Глава 3. Преступление?
Аверин поправлялся в больнице. За окном было солнечно, а парень ждал посетителей. По его просьбе Беляева, Дивеева, Джеймс и Абдулову не пускали в палату, потому что Лёша перестал в них верить.
Дверь в палату открылась, и Алекс перевёл взгляд на вошедшего. Это был высокий полный мужчина в очках с волевым лицом. На нём был белый халат, накинутый на плечи.
― Вы к кому? ― спросил Лёша.
― Аверин Алексей Вячеславович? ― спросил мужчина.
― Да. Это я.
― Здравствуйте, меня зовут Зубанов Константин Сергеевич, ― улыбнулся мужчина, проходя в палату.
Он осмотрел просторное помещение и поднял брови:
― Вы один?
― Остальные на процедурах, ― объяснил парень.
― Ясненько. Я по поводу Дня Рожденья Джейси Джеймс.
― А кто вы такой Константин Сергеевич? ― недоверчиво спросил Аверин, приподнимаясь на локте.
― Ах да, ― мужчина достал из кармана удостоверение и протянул его парню в раскрытом виде. ― Майор Зубанов. Уголовный розыск.
― Ага. А я вам зачем? ― поинтересовался Алекс.
― Я задам вам пару вопросов, ― вновь улыбнулся Константин Сергеевич, но Алексей уже понял, что хорошим для него это не обернётся. ― Вы не против или… После вашей выписки мы пришлём вам повестку?
― Я не против, товарищ майор. Садитесь, ― Аверин кивнул на стоящий рядом стул.
― Спасибо, ― мужчина пододвинул стул к кровати и уселся на него, открывая папку, с которой пришёл. ― Итак, вы знаете Джейси Джеймс?
― Да, ― сухо ответил парень.
― Вы были двенадцатого августа нынешнего года у неё на Дне Рожденья, который прошёл в доме её дяди Николая Валерьевича Попова?
― Да.
― Вы стали свидетелем разоблачения убийств?
― Точно, хотя вначале меня приняли за убийцу, ― усмехнулся Аверин.
― Анатолий Кусков был убит Иваном Беляевым. Это дело закрыто, так как доказано, что эта была самооборона, а вот смерть Юлии Барашковой…
― О чём это вы? ― не понял Алексей.
― Эксперты осмотрели место преступления, ― сняв очки и потерев глаза, сказал Зубанов. ― Там кровь на стене и на комоде. Это кровь Барашковой. Эксперты говорят, что для самообороны крутовато, а, значит, вы нарочно её убили.
― Чего?! ― удивился парень. ― Я защищался! Эта сучка столько людей перерезала, а вы хотите мне убийство припаять?!
― Спокойно, Алексей Вячеславович! ― повысил тон мужчина. ― Вы будете на следственном эксперименте и там всё покажете. Если мы решим, что вы превысили допустимую самооборону, то на вас будет заведено уголовное дело. Вам это понятно?
― Бред, бред, ― покачал головой парень. ― Я оборонялся от МАНЬЯКА.
― Выздоравливайте, товарищ студент, ― зло улыбнулся Зубанов, вставая со стула. ― До свидания.
― До свидания, майор, ― процедил парень.
Дверь закрылась, а Лёша остался в тишине. Так прошла минута, а затем Аверин осознал, что ему грозит тюрьма. Ведь он действительно погорячился тогда. Парень взял с тумбочки свой мобильный телефон и набрал номер Зеленина.
― Алло? ― послышался голос друга.
― ЗИМ?
― Здорова, Лёх, ― сказал Иван. ― Как дела? Поправляешься?
― Потихоньку. Слушай, ЗИМ, я попал конкретно.
― Чё такое?
― Можешь подъехать ко мне?
― Вечером только, Лёх, ― проговорил парень. ― Пойдёт?
― Ладно. Жду.
― Давай.
Алексей вздохнул. Он нажал на соединение.
― Алло.
― Здорова, Миш, ― проговорил Алекс.
― Привет, Лёх, ― улыбнулся Варфоломеев. ― Чем обязан?
― Подъезжай ко мне сегодня после обеда. Нужна твоя помощь.
― В чём? ― не понял Михаил.
― У меня был какой-то мудак из уголовного и погрозился посадить за то, что я убил Барашкову.
― Чего? ― возмутился Варфоломеев.
― Но только он не спросил, как я здесь оказался. И что я две ночи блевал из-за того, что убил эту суку, а она была мразью. Представь, людям лучше стало, когда она умерла, а у меня угрызенья совести за то, что я её убил!
― Спокойно, Лёх, спокойно. Я буду у тебя сегодня.
Зеленин и Варфоломеев стояли с Авериным в зале для посещений.
― Вот так вот, ― закончил свой рассказ Лёша.
― Ни херово, ― покачал головой ЗИМ.
― Зубанов, Зубанов, ― пытался вспомнить Михаил. ― Знакомая фамилия. Ладно. Я узнаю в отделе, что можно сделать.
― А я подтяну наших адвокатов и попытаюсь узнать, что можно сделать, ― сказал Зеленин.
― Спасибо вам, ― опустил глаза Лёша.
― Ты главное не кисни, ― похлопал по плечу Аверина ЗИМ.
― Не буду, ― слегка улыбнулся парень.
― Разберёмся, ― сказал Варфоломеев. ― Бананы ешь. Мы ещё принесём.
Через два дня Михаил и Алексей сидели на лавочке у больницы.
― Лёха, попали мы с тобой в конкретную жопу, ― сказал, вздохнув, Варфоломеев.
― Чё такое?
― Я проверил. Зубанов этот ― опер, каких мало. То есть геморрой сплошной от него.
― Что это значит?
― Он готовит на тебя дело. Отец покойной Юли Барашковой ― его школьный друг. А батя не хочет, чтобы смерть его доченьки-маньячки оставалась безнаказанной.
― Твою мать, ― ругнулся Алексей. ― Теперь понятно, откуда ноги растут у него.
― Тебе нужен хороший защитник на предварительном слушанье.
― Блин. Где же я его возьму? У меня, сам знаешь, денег нет ни хрена.
― Возможно, Иван Зеленин поможет, ― предположил мужчина. ― Вы же друзья.
Зубанов сидел в своём кабинете и курил. Над ним висел портрет президента, на противоположной стене ― ещё один. Стол с документами. Дорогая пепельница. Флаг России за спиной. Образцовый опер. Ничего не скажешь. Мужчина уже предвкушал вкус денег, которые он получит, как только будет заведено дело на Аверина, а, если паренька посадят, то Константин Сергеевич получит ещё столько же.
В кабинет вошёл молодой парень с крашеными волосами и серьгой в ухе. Он держал в руках серую папку, на которую сразу же упал взор Зубанова.
― Разрешите, товарищ майор? ― по стойке смирно встал парень.
― Заходи, Никит, заходи, ― туша сигарету, сказал Константин Сергеевич. ― Что узнал лейтенант?
― Всё, как вы просили, ― уселся в кресло, стоящее напротив, Никита. ― Взял из Октябрьского военного комиссариата личное дело Аверина.
― Давай, ― протянул руку Зубанов.
― Ничего интересного, ― отдав папку, сказал лейтенант.
― Правда?
― Да. Нигде не проходил, в диспансерах на учётах у психиатров не стоит. Стоит на учёте у офтальмолога и гастроэнтеролога. У нас сейчас половина молодёжи с такими болячками живут. Вот, в принципе, и всё, ― объяснил парень.
― Хреново, хреново, но это ничего, ― листая документы, проговорил Константин Сергеевич. ― Мы всё равно что-нибудь накопаем. Спасибо тебе, Никита. Ты свободен.
― Спасибо.
Парень вышел из кабинета, а Зубанов взял трубку и набрал номер Барашкова.
― Алло?
― Гена? Ты? ― спросил майор.
― Да, ― согласился мужчина.
― Это Костя. Здравствуй.
― Здоровей видали, Константин. Что у тебя? ― поинтересовался мужчина.
― Взял я дело личное этого Аверина. Можно раскрутить, только пока не знаю на что.
― Думай, думай, майор, ― сухо сказал Геннадий. ― Этот сопляк мою дочку убил. Да. Она тоже хороша была, но была моей дочерью. И я хочу, чтобы этот Аверин в колонию отправился надолго.
― Не волнуйся, Ген, я всё сделаю, ― улыбнулся Зубанов.
― Жду от тебя звонка в ближайшее время, Костик.
― Не беспокойся. Раскрутим мы пацана на полную катушку. Он у нас будет на зоне без зубов ходить.
― Ты уж постарайся, чтобы ему жизнь сахаром не казалась. До связи.
― Счастливо, Ген.
Зубанов сидел всё в том же кабинете, копаясь в бумагах, а перед ним уже всплывали образы нового «Фольксвагена». Дверь в кабинет открылась. Константин Сергеевич перевёл взгляд на вошедшего в кабинет без стука мужчину. Это возмутило Зубанова.
― Вы кто такой? И, почему не стучитесь?
― Моё имя вам знать необязательно, хотя… ― мужчина уселся в кресло и положил ногу на ногу. ― Меня зовут Андрей Валерьевич Стриженов. Я адвокат частной фирмы «Центавр».
― А зачем вы ко мне явились? ― не понял Зубанов.
― Слышал, что вы хотите завести уголовное дело на Аверина Алексея Вячеславовича.
― Вам какое дело? ― нахмурился майор.
― Господин Аверин является моим работодателем, то есть он нанял меня, чтобы разобраться в этом запутанном деле, ― объяснил Стриженов.
― Аверин ― уголовник. Я посажу его за убийство девушки, ― сказал зло Константин Сергеевич.
― Вы же не хуже меня знаете, что она была маньяком, а Алексей Вячеславович защищался.
― Факты говорят другое, товарищ Стриженов.
― Я советую вам не заводить дело на моего клиента.
― А я не нуждаюсь в ваших советах, товарищ адвокат, ― закуривая, сказал Зубанов. ― Если у вас всё, то прошу вас удалиться, чтобы я мог продолжить свою работу.
― Хорошо… У моей компании есть доказательства инцидента, в котором вы участвовали, ― доставая документы из дипломата, проговорил Андрей Валерьевич.
― Что?
― Вы участвовали в операции освобождения заложников в Орле девять лет назад, ― Стриженов протянул мужчине бумаги. ― Это копии документов, которые подтверждают то, что я сейчас говорю. В тот день погибли трое заложников и двое спецназовцев, которые были под вашим руководством. Тогда вы были пьяны. Если не хотите, чтобы Пензенская милиция узнала об этом и ваша яркая карьера здесь не закончилась прахом, откажитесь от дела Аверина и не смейте передавать эту идею кому-либо ещё.
Зубанов молчал. Эта страшная весть его как будто кипятком ошпарила. Он вспомнил те события и понял, что его работа в милиции может закончиться мгновенно. Однако мужчина сохранил спокойствие и стал изучать документы.
― Это копии материалов, которые находятся у нас. Я оставлю вам их и свой рабочий номер телефона, ― адвокат достал из нагрудного кармана визитку и бросил её на стол перед Зубановым. ― Срок до завтра. Если не позвоните, оригиналы документов попадут в прокуратуру. Вам ясно?
― Да, ― вздохнул Константин Сергеевич.
― Вот и хорошо, ― улыбнулся Андрей Валерьевич.
Он встал и выходя, бросил взгляд на майора:
― Жду вашего звонка, Константин Сергеевич. До свидания.
― До свидания.
Зубанов остался один. Прошла минута, пока он читал документы. Потом он смял их и бросил в мусорное ведро, стоящее рядом. Константин Сергеевич набрал номер Барашкова.
― Алло?
― Гена?
― Да.
― Здравствуй, это Костя.
― Какие новости, Костик? ― улыбнулся Барашков. ― Копаешь на сопляка?
― Ген, я не могу выполнить твою просьбу…
― Всё, Лёха, ― сказал Зеленин спустя неделю. ― Дело твое закрыто, не успев открыться.
― Серьёзно? ― улыбнулся парень.
Двое шли по улице. Аверина уже третий день, как выписали.
― Да. Зубанов всё перетёр с моим юристом, который нашёл изъян в блестящей карьере этого майора.
― Спасибо тебе, ЗИМ, ― Алексей обнял парня.
― Ладно, ладно, соплями не измажь, ― улыбнулся Иван. ― На то мы и друзья.
― Что мне теперь для тебя нужно сделать?
― Ты мой друг, Лёха. А я друзей не бросаю. Пиво мне купишь, да и всё.
― Ладно. Я на кладбище сейчас. Знаешь, где могила? ― спросил погрустневшим голосом Алекс.
― Да, ― согласился ЗИМ. ― Поедем.
Алексей не смог попасть на похороны Дарьи из-за травмы. Её брат Денис был ранен Юлей и продолжал находиться в больнице.
Элла заметила, что Беляев стал общаться с ней меньше и робко ведёт себя с брюнеткой на людях. Абдулова знала, что это всё из-за шрама, который остался у неё на лице.
