Глава 3. Проверка боем
Первым заданием и, очевидно, проверкой был дворник работающий недалеко от центра города. В пару Диме поставили высокого и мощного Геннадия.
Гена ждал Ширянева недалеко от места предполагаемого нападения. Геннадий переминался с ноги на ногу. Было холодно. Оставалась неделя до Нового 2008 года. Дни как раз в этот период года были самыми короткими, а ночи самыми длинными. Ширянев был тепло одет и серьёзно настроен на предстоящее дело. Нужно было показать себя истинным ненавистником «отстающих народов».
― Здорова, Ген, ― улыбнулся Дима.
― Привет, Диман, ― парни пожали руки. ― Пошли.
― Каков план?
― Да никакого плана нет, ― пожал плечами Геннадий на ходу. ― Дворник ― таджик сраный. Забрался к нам в страну. Делать ему здесь не хрен. Вот мы ему это и объясним.
― Ясно.
― Идём быстрее тогда.
― Холодно стало?
― Да есть немного, ― согласился Гена.
― Ну да. Не май месяц.
― Ага.
Парни брели по тёмной улице.
― А где мы его встретим? ― поинтересовался Дима.
― Да через пару дворов отсюда уже.
― Эх. Темнота. Народу никого. Красота, ― улыбнулся Дима.
― А что ты хочешь? Зима. Пять часов утра. Все спят.
― Ну да.
― И это нам на руку. Тише сделаем и быстрее.
― Это точно. Слушай, а ты давно в этой организации? ― поинтересовался Дмитрий.
― Да уж… ― Геннадий задумался. ― Полгода где-то.
― Ну и как?
― В смысле «как»? ― нахмурился Гена.
― Чем тут занимаешься?
― Да всем. В основном тем, что мы сейчас делать будем. Очищаем мы город наш от «швайне» всяких. Часто вечерухи устраиваем. Там слэм бывает. А ещё Старший выступает.
― А кто старший?
― Ещё увидишь. Его зовут Генерал. Но только за спиной. А так для всех он Олег. Подтягивает новых людей. В общем, продвигает движение фюрера, как надо.
― Это хорошо. Пора уже убирать этих тварей «чёрных» из нашей страны.
― Точно. Сюда.
Парни свернули во двор.
― Говорить буду я, ― сказал Геннадий. ― Начну драку ― подключайся. Вырубим эту суку.
― Понял.
Послышался шум работы. Дворник счищал снег с асфальта деревянной лопатой. Это был невысокий худощавый мужчина лет шестидесяти. Двое скинхедов подошли к таджикистанцу.
― Э! Мужик, ― обратился к дворнику Геннадий. ― Ты откуда к нам приехал?
Мужчина обернулся. Перед бонами предстало ненавистное небелое лицо человека.
― В смысле? ― спросил мужичок с акцентом.
― С какого края Света, спрашиваю.
― А почему интересуетесь? На милиционеров не похожи, ― присматривался к парням мужчина.
― Тварь, говори. Ты, сучара нерусская.
― Парни, что случилось-то? ― не на шутку испугался дворник.
― Короче. Слушай сюда, гнида, ― сказал Гена. ― Откатывай из страны быстро. Чтобы тебя здесь не видели мы больше, чурка нерусская.
― Да вы что? Охренели? Я легально в России, ― дворник всё ещё не понимал, с кем свела его судьба.
― Ты, тварь, не понял?! Россия для русских, а не для таких, как ты. Ты живёшь на нашей земле, занимаешь наши рабочие места, ешь нашу пищу, дышишь нашим воздухом. Не для вас наша страна. Понял, черножопый. Понял?! Мы представляем РНЕ.
― Это что такое? ― нахмурился дворник.
― Hail, Hitler! ― вскинул правую руку над головой под углом в сорок пять градусов Гена.
― Hail, Hitler! ― поддержал Дима, и ему это понравилось.
― Чёрт, ― понял свою участь таджикистанец.
― Получи, собака!
Гена вложился в удар. Кулак парня влетел в лицо дворника. Мужичок отлетел на снег. Гена и Дима бросились на дворника. Удары сыпались со всех сторон. В глазах Ширянева была ненависть. Огромная ненависть. А ведь он совсем не знал этого человека. Ненависть к «небелым» застилала пеленой глаза парня. Он всё продолжал бить даже, когда прекратил Геннадий. Скин смотрел на ярость Димы и понимал, что в рядах Генерала появилась новая нацистская сила.
― Хватит, ― скомандовал Гена. ― Хватит, Диман.
Дмитрий плюнул на дворника и отошёл.
― Он уже в отключке, ― проговорил Гена.
― Падла чёрная, ― ненавистно изрёк Дима.
― Точно. А ты молодец, ― улыбнувшись, хлопнул Ширянева по плечу Геннадий. ― Силы в тебе много.
― На этих уродов найдётся.
― Ладно. Пошли отсюда. Пока народ нас не заметил.
― Согласен.
Дмитрий смотрел в голубое небо. На нём не было ни единого облачка. Солнце ярко светило. Ширянев опустил глаза. Пар шёл изо рта на морозном воздухе. Лучи солнца отражались от небольших сугробов снега. Было заметно, что природа изменилась за последние годы. Раньше, когда Дмитрий был ещё совсем ребёнком, зимы были другие. И парень это помнил. Он помнил, как мальчишкой любил прыгать в сугробы и проваливаться в них по пояс. Тогда зимы были куда более холодными и куда более снежными. Теперь же зимы изменились, впрочем, как и климат вообще. Снег в этом году лёг куда позже, чем, к примеру, десять лет назад. Однако Ширянев вспомнил прошлую зиму, когда снежное покрывало появилось на улицах чуть ли не под Новый Год. Природа стала другой. Люди стали другими. Дима стал другим.
Парень озирался по сторонам, стоя перед дверью подвала одного из домов. Вокруг никого не было. Парень рванул дверь на себя. В нос сразу же ударил сильный запах канализации. Впереди была почти кромешная тьма. Лишь внизу неярко светила одинокая лампочка, отбрасывая бледный свет. Дима закрыл за собой дверь и начал спуск. Спустившись вниз, парень наткнулся на вторую дверь и, открыв её, оказался в помещении, где играла музыка. В полутёмной комнате за столом сидел парень. Он явно замёрз и потирал руки.
― Перчаток нет что ли? ― усмехнулся Дима.
― Забыл, ― ответил паренёк.
― Молодец, ― улыбнулся Ширянев.
― Ты тоже хорош ― опоздал на пятнадцать минут.
― Транспорт ― сука. Не ходит. Выходной сегодня, ― объяснил Дима.
― Меня это согрело.
― Принёс?
― Да, ― согласно кивнул парень, поднимаясь со стула. ― Сделали отлично всё.
― Хорошо. Наконец-то.
― Но смотри. Это незаконно. Если тебя с этой штукой повяжут, то я буду всё отрицать.
― Да а чего в этом незаконного?
― Идеология твоя, Диман, ― сказал парень. ― Она несёт смерть и уничтожение людей.
― Это не твоя забота, ― хихикнул Ширянев. ― Давай.
Дима протянул руку. Парень вынул руку из кармана и положил на раскрытую ладонь Димы небольшую вещицу.
― Деньги? ― сказал парень.
― «Штука». Как договаривались, ― Дмитрий отдал денежную купюру парню.
― Ага, ― согласно кивнул тот.
Дмитрий покрутил вещицу в руках, довольно любуясь ею и одел на средний палец правой руки. Это была серебряная печатка. Она была массивной. Глаза Димы горели, когда он всматривался в узор. На печатке была изображена свастика, подобная той, что когда-то красовалась на красном фоне флага гитлеровской Германии.
Андрей Кащеев сидел на лавочке. Он ждал встречи с Димой. Кащей, как его звали друзья, долго собирался с мыслями, прежде чем решиться на этот шаг. Он знал, что Дмитрий уже давно состоит в группировке скинхедов. Теперь и Андрей решил примкнуть к бонам, потому что его довела несправедливость.
Погода стояла прекрасная. Снег сошёл около двух недель назад. Шёл апрель 2008 года. Но всё же дул прохладный ветер. Это заставило Кащеева застегнуть куртку.
Наконец из подъезда вышел Ширянев.
― Здорова, ― улыбнулся Дима.
― Привет, Дим.
Парни пожали друг другу руки.
― Ну что поведаешь? ― Дмитрий прищурился от солнца.
― Короче, я с тобой. Возьмёшь к себе в команду?
― Я не против, ― пожал плечами Дима. ― Но нужно сначала отвести тебя к старшему. Посмотрит он на тебя, а там уже скажет, как нам с тобой поступить.
― Ясно.
― Ты готов вообще к борьбе за нацию? ― нахмурился Дима. ― Это очень важно.
― Готов. Я хочу выгнать с нашей земли этих «чёрных» тварей.
― Вот и отлично. Тогда пошли. Я как раз к старшему иду, а с твоими убеждениями и мыслями, я думаю, у тебя всё получится, ― констатировал Дмитрий.
― Это хорошо. Я иду с тобой.
Дмитрий и Андрей были в частном доме и дожидались старшего. Интерьер был довольно-таки приличным. И стоил немалых денег. Это был результат деятельности старшего в группировке.
Его звали Олег. Ему было около сорока. Это был среднего роста мужчина со светлыми волосами. Он спустился со второго этажа по винтовой лестнице и улыбнулся парням.
― Привет, ― сказал он.
― Здравствуй, Олег, ― кивнул Дима.
― Здравствуйте, ― произнёс Андрей.
― Кто это с тобой, Дим?
― Это Андрей, ― сказал Ширянев.
― Ясно.
― Он хочет быть с нами, ― объяснил Дима.
― Вот как? ― задумался Олег. ― Дим, ты молодец. Не зря я приблизил тебя к себе. Ты истинный почитатель Фюрера и Третьего Рейха. Ты находишь людей, ты прекрасный оратор.
― Спасибо, ― смущённо улыбнулся Ширянев. ― Ты мне льстишь, Олег. Зачем?
― Ни в коем случае. Никакой лести. Итак. Дим, ты уже ознакомил своего друга с нашими правилами?
― Частично.
― Хорошо. Тогда я доверяю тебе это дело до конца, а для начала у меня есть для вас очередное задание, ― проговорил Олег.
― И что же это? ― спросил Дима.
― В вашем ВУЗе учатся иностранцы. Так вот, необходимо разделаться с тремя студентами с факультета естественной географии.
― Ясно.
― Подробности сейчас расскажу.
Дмитрий, Андрей и ещё трое скинов ожидали троих студентов-вьетнамцев. Вьетнамцы всегда ходили через парк после седьмой пары. Это был самый короткий путь до общежития.
Было уже довольно темно. Пятеро бонов сидели на лавке и ожидали, когда по пустынной тёмной дороге мимо них пройдут иностранные студенты. Ждать долго не пришлось. Трое студентов шли, разговаривая на родном языке.
― О. Воркуют узкоглазые дебилы, ― сказал зло Дмитрий.
― Разговаривать будем с ними? ― сжимая в руках деревянную палку, спросил один из подручных Димы по имени Алексей.
― Нет. Пошли они в жопу. Сразу завалим, ― Ширянев надел на руку кастет.
― Вот и правильно, ― изрёк второй парень по имени Павел.
― Нечего с дерьмом планеты что-то обсуждать, ― был согласен третий, Кирилл.
― Готовы? ― спросил Дима ребят, окидывая взглядом четверых.
― Да, ― ответили парни.
Ширянев присмотрелся к Андрею. В глазах паренька виднелся страх. Естественно. Это же было его первое задание. Но с другой стороны, в них был и вызов. Кащеев был готов стать скинхедом.
― Ну, как ты, братуха-славянин? ― спросил Дима.
― Нормально, ― ответил Андрей.
― Не ссы. Всё быстро сделаем. Нормально всё будет, ― улыбнулся Ширянев. ― Пошли.
Пятеро наскочили на студентов-вьетнамцев и с криками начали их бить. Бедные иностранцы и сообразить ничего не успели, как полилась их кровь. Избиение заняло не больше тридцати секунд. Студенты были повержены.
― Жрите, суки поганые, ― плюнул в их сторону Дима. ― Всё. Уходим.
Пятеро парней быстро исчезли в темноте.
Дмитрий сидел в кафе вместе с Андреем и пил пиво. Кащеев показал себя хорошим и преданным учеником. За две недели, которые Андрей был в команде Димы, парень проявил себя с лучшей стороны.
― Что дальше будем делать? ― поинтересовался Кащеев.
― Надо подумать, ― вздохнул Дмитрий, разглядывая свою печатку. ― У меня завтра выступление в Клубе.
― Я знаю. Приду, ― улыбнулся Андрей. ― Надо послушать твои умные мысли.
― Это не мои мысли, ― ответил Ширянев. ― Это идеи Гитлера.
― Ну да… Ты всё равно классно их интерпретируешь, ― подытожил Андрей.
― Да ладно, ― усмехнулся Дмитрий, делая глоток сока. ― Ты ещё в разряде карланов. Позже поймёшь, что главное не ораторство, а вера в мощь «Моей борьбы».
― Это да, ― согласился Кащеев. ― Кстати, где мне стилы достать?
― Стилы? ― задумался Дима. ― Подумаем. Сделаем.
― Слушай, пойдёшь сегодня на футбол?
― Нет. Это мой недостаток, ― усмехнулся Ширянев. ― Я не люблю командные виды спорта, хотя большинство наших любят футбол.
― Жаль. Я с ребятами схожу, ― сказал Андрей.
― А у меня сегодня встреча с Настасьей.
― Хм, ― улыбнулся Кащеев. ― Ты с ней серьёзно?
― Да хер знает, ― пожал плечами Дмитрий. ― Посмотрим, что выйдет. Дело не в том. Просто она мне сегодня позвонила.
― И что сказала?
― Да дело у неё ко мне какое-то.
― Хе-хе, ― усмехнулся Андрей. ― Чувствуется, ей с тобой понравилось «общаться».
― Иди что ли ты, ― смущённо заулыбался Дима, демонстрирую другу вытянутый средний палец правой руки.
― А разве нет?
― Не знаю. Дело у неё. Понимаешь?
― Ну, так я догадываюсь, что за дело, ― не мог успокоиться Кащеев.
― Я тебе в глаз дам, ― смеялся Ширянев. ― Просто она хочет что-то обсудить со мной.
― Ага. Лучшие голы матча сегодня ночью, ― усмехнулся Андрей. ― Помнишь рекламу такую?
― Помню.
У Кащеева зазвонил мобильный телефон.
― Ага. Финиш, ― сказал парень, пытаясь достать трубку из кармана штанов. ― Похоже, пацаны звонят на счёт матча.
― Вы встретиться должны что ли? ― нахмурился Дима.
― Ага, ― согласно кивнул Кащеев. ― Алло?… Да, это я. Кто же ещё?.. Ага… Ага… Ну вы когда подойдёте?… Я где? Я уже здесь на стадионе… Нет. Не пойдёт…
Дмитрий сделал очередной глоток напитка, глядя на Андрея. Кащеев поглядел Диме в глаза.
― Дим, ― обратился Андрей к Ширяневу. ― Зовут пацаны тебя.
― Куда? ― не сразу сообразил парень, думая о своём.
― На футбол. Идёшь?
― Нет. Я же сказал, что не люблю всё это.
― Ясно, ― вздохнул Андрей. ― Не. Он не пойдёт… Ага… Я выхожу тогда. Через три минуты буду.
Парень отключился.
― Ну чо, Дим, ― улыбнулся Андрей. ― Побежал я. Давай.
― Счастливо, ― кивнул Ширянев. ― Восемьдесят восемь.
― Восемьдесят восемь.
Дмитрий посмотрел на часы, когда ушёл Андрей. До встречи с Анастасией оставалось ещё полчаса. Парень решил, что можно посидеть ещё минут пятнадцать.
― Извините, ― послышался женский голос сзади.
Ширянев обернулся. Перед ним стояли подвыпившие молодые девушки. Парень присмотрелся: цвет кожи смуглый, глаза и волосы тёмные. Это были татарки. Глаза парня сверкнули злостью.
― Что? ― спросил он.
― А можно с вами посидеть? ― спросила одна из девушек.
― А вы думаете, это хорошая идея?
― Думаем, да, ― сказала девушка. ― Мы хотим с вами поболтать немного.
― А мне кажется, что это не очень хорошая идея, ― Дмитрий был холоден, если не сказать взбешён.
Вторая девушка нахмурилась, не понимая, почему парень им отказывает. Конечно, они могли ему не понравиться или же он ждёт свою подругу, но всё равно в его глазах было что-то чужое и злое.
― Мне кажется, ― продолжила её подруга. ― Вы зря отказываетесь. Давайте пива выпьем вместе.
А вторая девушка осмотрела парня повнимательнее и увидела, как Ширянев теребит печатку на пальце правой руки. Девушка присмотрелась. Её глаза подпрыгнули от испуга. Нацистская свастика!!! Вот их угораздило.
― Извините, ― девушка схватила подругу за руку. ― Нам пора.
― Ну почему? ― была недовольна её подруга.
― Поверь, Кать. Пора.
Дмитрий улыбнулся, увидев страх второй девушки. Хорошо, что она боится. Так и должно быть. Пусть все эти нерусские знают, что Дима на страже своего города, своей страны, своего народа.
― До свидания, ― слегка улыбнулась девушка.
― Пока, ― всё ещё не понимала Катя.
― Счастливо, ― кивнул Дмитрий, поднимаясь из-за стола. Он взял куртку и вышел из бара.
