Глава 2. Злость куёт ненависть
Дмитрий стоял на перекрёстке и ждал разрешающего сигнала светофора. Его поход в магазин был обычным делом для подростка, которого мама просит купить хлеб и батон, а возможно и ещё какую-нибудь мелочь для дома.
Ширяй увидел напротив зелёного человечка. Конечно, нет. Не марсианин это был вовсе. Просто это был человечек со светофора. Дима начал переходить улицу, отмечая для себя, что солнечный свет пропадает. Парень поднял вверх голову и увидел, как солнце скрылось за огромной тучей, которая не предвещала ничего хорошего, а точнее дождь.
Дмитрий перешёл дорогу и подходил к лестнице, которая вела ко входу в супермаркет. Сзади послышался гудок автомобиля, громкий и режущий ухо. От неожиданности Ширяй подпрыгнул. Он обернулся.
Ну, это не лезло ни в какие ворота. Сзади ехала чёрная тонированная «Десятка». Она чуть по пяткам Диме не проехала, да ещё на тротуаре, где машинам вообще не свойственно ездить в соответствии с правилами дорожного движения.
Дмитрий отскочил в сторону, крепко выругавшись. На его удивление машина остановилась, и стекло водителя опустилось. Изнутри доносилась какая-то модная мелодия, сопровождавшаяся мощными низкими частотами, которые били по ушам и мозгам окружающим. Из темноты салона появилась голова с чёрными как смоль волосами и лицом армянской национальности. Парень лет двадцати с довольно серьёзным и наглым видом уставился на Дмитрия.
― Эй, дубЫна! ― проговорил он со страшным акцентом. ― Какого хЭра ты здЭсь ходЫшь?!
― А ты вообще смотри, куда едешь, ― не растерялся Ширяй. ― Дорога для людей предназначена, а не для машин.
― Ты заткнЫсь, малАлЭтка сраный! ― рассердился южанин. ― А то Щас в кЭглУ тЭбЭ дам.
― Да иди ты, чурка, ― процедил Дмитрий, отвернувшись и продолжая свой путь по лестнице.
― Ах, ты, сучонок!
― Да отстань ты от нЭго, ― попытался успокоить собрата сосед по машине, тоже лицо кавказской национальности.
― Мудак наглый какой. Ты вЫдЭл?
Дмитрий стоял у прилавка, выбирая продукцию и подумывая о наглости нерусских ребят. Он пытался себя успокоить, но выходило с трудом. В довершение к этому парень заметил, как двое только что не задавивших его парней вошли в магазин. Они громко обсуждали свои планы на вечер и, не замечая окружающих, расталкивали их, пробираясь по магазину в поисках выпивки и закуски. Посетители, которым доставалось, тихо что-то бубнили себе под нос, не одобряя действий парней, но вступить с ними в открытую «дискуссию» никто не решался, заметив немалые габариты ребят. Дмитрий, наблюдая всю эту картину, усмехнулся про себя. Парень думал, как глупо живут «эти славяне», которые не могут за себя постоять, когда на их же земле доминируют какие-то сраные «хатчики».
Покачав головой, Дима отправился за угол, где должны были лежать молочные продукты. Загрузив две упаковки молока к себе в корзину, где уже покоились хлеб и батон, Ширяй отправился к кассе. В очереди перед ним стояли шесть человек. Парень вздохнул, понимая, что прождать придётся ещё несколько лишних минут. Из-за соседнего прилавка вынырнули те самые двое армян и как-то, мудрено крутанувшись, оказались в середине очереди, отпихнув троих бабулек и девушку с ребёнком. Женщины стали негромко высказывать своё недовольство поведением южных парней, на что те только посмеялись. Охранник, пронаблюдав данный инцидент, решил, что пора покурить и вышел на улицу. Дмитрий всё это естественно видел и опять усмехнулся этому «русскому, который за своих заступиться не может, боясь получить по морде». Ширяй осмотрел парней, оценивающим взглядом, который таил в себе ещё и вызов.
― Эй, ребята, ― негромко окликнул он. ― Здесь вообще-то очередь, если вы не заметили.
― Чё?
Двое начали оборачиваться, пытаясь найти того, кто решил их утихомирить. Заметив, что это решил сделать недавно нагрубивший, как они посчитали, паренёк, двое устремили свои взгляды на Диму. Парень был готов к этому, но всё же чувствовал, как от волнения кровь бьёт ему в виски, а кожа лица начинает гореть.
― ТЭбЭ что? Мало? ― спросил один из них. ― ЗаткнЫсь и стой в очЭрЭди, молокосос.
Продавщица поспешно пробивала алкоголь парням, чтобы они уже убрались отсюда, а сама заметила, как вдруг исчез Кирилл-охранник.
― Ты тоже встань в очередь и жди как и остальные, ― довольно твёрдым тоном произнёс Дмитрий, но на последнем слове голос парня предательски дрогнул.
― Откуда такие бЭрутся? ― усмехнулся армянин, и его подхватил друг. Двое разоржались на весь магазин и, схватив свой товар, вышли из магазина.
Дмитрий вздохнул с облегчением, отметив для себя, что словесную дуэль он выстоял. К нему повернулась бабушка.
― Не волнуйся, сынок, ― тепло улыбнулась она. ― Неправы они, а ты молодец, что вступился за нас.
― Да ладно, бабуль, ― махнул рукой Ширяй, а про себя сильно обматерил парней.
Начал моросить дождь, когда Дмитрий вышел из магазина. Крупные капли падали ему на лицо, когда он взглянул на небо. Обидным оказалось то, что зонт он не взял, когда это предложила сделать его мама. Теперь парню предстояло сделать две вещи. Первая из них была проще ― промокнуть, а вторая вечно давила на него ― упрёки матери. Она ведь предупреждала, а сын не послушал. Ей же не объяснишь, что Дима не сахар и не растает.
Парень глубоко вздохнул и, сбежав по лестнице, отправился к дому.
Ширяй сворачивал уже к своему дому с безлюдной дороги, когда сзади ему посигналили. Гудок был знакомым. Дима узнал его ещё до того как, обернувшись, увидел машину. Это были те самые армяне. Южные парни остановились рядом и вышли из машины.
― Эй, щЭнок, ― проговорил один. ― У тЭбя сЭгодня дЭнь плАхой?
― Чё? ― нахмурился Дима, не понимая, к чему клонит южанин.
― Какого хрЭна ты на нас выдрУчЫвася? ― поинтересовался второй амбал, выбираясь из машины. Из салона доносилась всё та же жуткая музыка, которая почему-то напоминала Диме похоронный марш, а затем парень понял, что сейчас его будут бить. В его мозгу даже не возникла мысль о побеге. Ведь он был прав, а эти двое нет. Но в России, да и не только, бывает так, что за правоту всегда получаешь шлепок.
― Вы были не правы, мужики, ― попытался объяснить Дима приближающимся парням.
― Ты это свАЭй мамЭ расскажи.
Двое набросились на довольно некрупного подростка. Дима принял бой, броском освободив руки от пакетов. Первый удар прошёл мимо. Ширяй сумел увернутся и от второго. Контратака последовала сразу же. Кулак Димы попал точно в печень одного из нападавших. Тот сдавленно вскрикнул и присел. А вот здесь началось плохое. Второй южанин сверху попал в лицо Димы. Ширяй потерял ориентацию в пространстве. Второй удар сбил его с ног. Парень рухнул в лужу и начал получать громоздкие удары ногами. Капли дождя, попадающие в рот парню стали отдавать каким-то странным привкусом. В граде ударов Дмитрий сумел понять, что это его кровь. Вскоре к избиению присоединился второй амбал. Они нагло охаживали паренька ногами, ругаясь на своём языке, как сзади их окликнул мужской голос.
― Эй, вы!! Отстаньте от него. Милицию вызову!!
Двое спохватились и в образовавшемся тумане исчезли на чёрной тонированной «Десятке». Дмитрий лежал в луже и пытался прийти в себя, понимая по боли, что досталось ему неплохо.
― Ну, хатчи поганые, ― лишь прошептал он. ― И чего вам в вашей кавказии не жилось.
Парень попытался подняться и отметил для себя, что резкая боль доносится до его мозга сразу из нескольких частей тела, что не могло не огорчить паренька.
Но он знал, что когда-нибудь он сам лично будет совершать правосудие над всеми этими негодяями, подонками и ублюдками, которые нагло прижились практически в самом сердце России.
Миша Орлов не особо любил сюда приходить, но иногда ему приходилось это делать. Такая тактика, по его мнению, могла помочь в достижении заветной цели. Брат пока старается не задействовать его, но можно попробовать самому пробраться «наверх».
Тем более, город родной считается «ментовским», то есть власть в нём принадлежит закону в лице органов правопорядка. Конечно, Михаил знал, что в Пензе существует организованная группа людей, во главе которой стоят четверо друзей под предводительством некоего Аверина, но последний редко вступал в открытые споры с законом и старался не особо выделятся на фоне красивого, чистого и опрятного города Пензы, вступая в конфликт с правоохранительными органами. Были и другие криминальные течения, но в них заправляли старые добрые «воры в законе».
Был у Орлова знакомый, который работал на Аверина в качестве «быка», который выполняет разного рода работу «по чистке ненужных городу кадров». Но к нему Миша пока идти не решался, оставляя эту тему до окончания школы и поступления в университет. Работать на Аверина и его команду было бы совсем неплохо, но пока стоит повременить, а то получится как в поговорке про двух зайцев.
Брат Орлова тоже принадлежал к рядам Аверина, так что Михаил знал, что рано или поздно он окажется в его команде.
Сейчас Миша хотел попробовать зайти с другой стороны, через представителей закона. Помочь в одном деле, потом в другом, а там, возможно, и доблестная милиция в долгу не останется, если проблемы какие возникнут.
Орлов подходил к зданию той организации, где его должны были ждать, но на крыльце не было этого человека. Только двое в гражданском стояли и курили, обсуждая какую-то ведомую только им проблему.
Михаил покачал головой, думая в очередной раз о том, что человек, с которым предстоит встреча, должен ответственней относиться к своему свидетелю. Парень достал мобильный телефон и набрал номер. Ему ответил мужской голос.
― Антон, это Миша, ― проговорил парень. ― Я уже подошёл. Впускай меня.
― Спускаюсь, ― коротко ответили ему, и связь прервалась.
Орлов подождал пару минут и на улицу выглянул среднего роста коренастый мужчина лет тридцати пяти.
― Пошли, ― сухо сказал он, заметив знакомых курящих.
Двое прошли через железную ограду, напоминающую решётку тюремной камеры. Напротив, на КПП за окошком сидел мощный парень в милицейской форме, который осмотрел Мишу с ног до головы оценивающим взглядом и принялся заполнять какие-то документы.
Миша и его старший товарищ поднялись на второй этаж и вошли в просторный кабинет, где стояли три рабочих стола. Один принадлежал Антону, второй пустовал, а за третьим пила чай молодая женщина, поглядывая в монитор компьютера, где светились различные надписи с фамилиями.
― Садись, ― кивнул на стул Антон и плюхнулся в кресло, взяв одну из многочисленных папок.
― Здрасти, ― кивнул Орлов, заметив на себе взгляд женщины.
Она кивнула в ответ и продолжила свой путь по лабиринтам жёсткого диска с помощью оптической «мыши».
Антон долго рылся в многочисленных стопках бумаг, пытаясь найти дело о наркоте, свидетелем по которому должен был пройти Михаил.
― Ага. Нашёл, ― улыбнулся мужчина, вытягивая громоздкую папку в центр стола.
Он поглядел на Мишу.
― Так. Короче, слушай, как всё будет.
Антон принялся объяснять в подробностях, как и когда произошли определённые обстоятельства, в связи с которыми удалось задержать покупателя небольшой партии наркотиков. Миша запоминал всю схему, пытаясь воссоздать её в своём мозгу. Ему показывали изъятый наркотик, аудиокассету с записью задержания и остальное. По ходу дела Миша расписывался в документах.
Где-то через полчаса всё было закончено.
― Схему запомнил? ― спросил Антон, глядя в глаза паренька. ― На суде расскажешь?
― Ага, ― согласно кивнул Миша.
― Ладно. Мы ещё с тобой перед судом встретимся. Всё повторим.
― Ага.
― Как повестка в суд придёт, сразу мне позвони, ― сказал следователь.
― А это когда примерно будет?
― Месяца через три-четыре, ― махнул рукой Антон. ― Не парься пока. Нормально всё будет.
― Ясно, ― кивнул головой парень.
― Ладно. Пошли. Выпущу тебя на волю, ― проговорил Антон. ― И смотри не трепись ни с кем.
― Обижаешь, Антон, ― угрюмо взглянул на мужчину Миша. ― Не первый раз уж.
― Ладно. Не обижайся. Просто дело такое.
