Глава 4. Роковая схватка
Темнота ночи заставляла быть особенно аккуратным на дороге. Сергей и Оксана подъезжали к дому девушки на машине парня. Девушка подсказывала Серёже, куда поворачивать:
― Здесь направо, Серёж, и параллельно дому.
― Ага, ― согласно кивнул Зверин. ― А потом?
― До последнего подъезда. Там и остановимся.
― Ясно.
«Дэу Нексия» проехала мимо дома. Сергей припарковал машину и заглушил двигатель.
― Тишина какая, ― подметил Серёжа.
― А у нас во дворе всегда тихо, ― сказала Оксана. ― Спасибо за кино.
― Фильм понравился?
― Очень. Я вообще комедии люблю, ― призналась девушка. ― А в кино их смотреть куда веселее, когда весь зал хохочет.
― Это точно.
― Теперь нужно ключи найти в моей бездонной сумке, ― вздохнула девушка.
Парень щёлкнул выключателем на потолке, и свет озарил салон машины.
― Так легче будет это сделать? ― улыбнулся парень.
― О да, ― усмехнулась девушка. ― Вот они.
― Ну что? ― вздохнул Сергей. ― На счёт документов по нашему вопросу созвонимся завтра.
― Да. Само собой.
― Ну, а в нерабочее время увидимся?
― Легко, ― ответила девушка. ― В выходные?
― Давай в выходные, ― согласно кивнул Сергей.
― Ну, тогда я пойду? ― немного неуверенно спросила Оксана.
― Давай, ― парень чмокнул девушку. ― Спокойной ночи.
― А тебе удачно добраться до дома, ― Оксана поцеловала парня в щеку. ― Пока.
― Пока, ― улыбнулся Сергей.
Девушка вышла из машины и, захлопнув дверь, отправилась к своему подъезду. Зверин включил стартер, и через мгновение двигатель приятно заурчал. Серёжа посмотрел на девушку, которая, открыв дверь подъезда, столкнулась с тремя пьяными мужчинами, выходящими на улицу.
― Оба! Девонька какая, ― промямлил один из них.
― Красавица, не поздно ли гуляешь? ― усмехнулся другой, не пропуская девушку в подъезд.
― Разрешите пройти, ― сказала Оксана.
― Не-не, ― отрицательно покачали головами мужчины.
― Спать ещё рано.
Зверин увидел происходящую картину.
― Твою мать, ― парень заглушил двигатель и вышел из машины.
Сергей почувствовал, как кровь бьёт ему в виски от волнения, но отступать было нельзя.
― Мужики! ― позвал он, подходя к четверым. ― А время не подскажете?
― Счастливые часов не наблюдают, ― ответил один из них.
― Топай своей дорогой, пацан, ― огрызнулся второй, с раздражением смотря на паренька.
― Да я только время узнать, ― улыбнулся Сергей. ― Девушка, может быть, вы знаете?
― Я? ― растеряно произнесла Оксана.
― Эй, пацан, ты не понял? ― зло проговорил третий. ― На хер отсюда смысля, мля.
― Мужики, мужики, я всё понял, ― сказал примирительно Зверин, протягивая руку Оксане. ― Дай руку.
Девушка положила ладонь на руку Серёжи, и тот резко завёл Оксану себе за спину.
― Э!! Куда?! ― с удивлением и раздражением воскликнул один из мужчин.
― Мужики, мы пойдём, ― сказал Зверин, пятясь назад. ― Время позднее. Дома кот голодный сидит, а ещё в Африке люди умирают.
Сергей сам не понимал, о чём он говорит. Но делать было нужно что-то и быстро.
― Чо плетёшь? ― нахмурился один из мужчин.
― Стоять!!
Все трое резко бросились на Зверина, осыпая паренька ударами. Оксана вскрикнула. Сергей оказался на асфальте, но он понимал, что если не поднимется, то отбиться не будет шансов. Серёжа сделал «ножницы» ногами, тем самым зацепив ноги соперника и, крутанувшись, уронил его. Парень вскочил на колено, блокируя удары нападающих. Один из ударов шёл парню в лицо, но Серёжа наклонил голову и ощутил боль в верхней её части. Однако это было лучше, чем получить в лицо. При этом соперник повредил себе кулак и взвыл от боли. Сергей воспользовался этим и со всей силы зарядил мужчине в пах. Тот схватился за ушибленное место, на время выбывая из драки. Зверин поднялся на ноги, повернувшись к третьему сопернику. Тот выхватил нож.
― Чёрт, ― шепнул себе под нос Серёжа.
Кровь текла из губы парня, но сейчас нельзя было об этом думать, сосредоточив своё внимание на остром лезвии и руке, которая его держало.
― Не надо, ― была испугана Оксана.
― Сейчас ты получишь, щенок, ― сквозь зубы процедил мужчина.
Он ударил ножом сверху. Зверин чувствовал, что уйти с линии атаки он не успевает. Боевые тренировки вместе с Якутовым на татами не прошли даром. Серёжа сделал полшага вперёд и блокировал удар, поставив верхний блок рукой. Парень мгновенно перехватил запястье мужчины и второй рукой заключил руку соперника в ловушку, выгнув её назад. Зверину пришлось использовать все свои силы, чтобы противостоять взрослому мужчине. Однако у Серёжи получилось, и парень ударил коленом в солнечное сплетение соперника. Тот отлетел назад, выронив нож, который исчез где-то в кустах. Здесь подоспели двое других. Зверин умело оборонялся и контратаковал. В очередной раз отразив удар, Сергей врезал кулаком одному из мужчин, а тот налетел лицом на ствол дерева и рухнул, потеряв сознание. Другой ударил кулаком сбоку. Зверин поднырнул под удар пьяного, который по инерции провалился и рухнул на колено. Серёжа незамедлительно ударил кулаком в лицо сверху, и мужчина упал лицом в лужу. Третий нанёс прямой удар в лицо Сергея. Зверин увернулся и снизу ударил раскрытой ладонью в челюсть. Сила удара оказалась настолько высокой, что один из позвонков вылетел. Прозвучал хруст. Мужчина резко вздохнул и рухнул на асфальт.
― Чёрт, ― Зверин нахмурился, чувствуя, что произошло непоправимое.
― Санёк! ― вскрикнул один из мужчин. ― Сань, ты как там?!
Он попытался привести собутыльника в чувства, но ничего не вышло.
Зверин попятился назад, пытаясь отдышаться. Парень взглянул на свою руку, а потом на поверженного соперника в ужасе.
― Ты чего сделал?! ― был в шоке мужчина. ― Ты его убил! Ты убил его!!
Сергея Зверина конвоировали двое милиционеров. Это были молодые ефрейторы, которые совсем недавно закончили школу милиции. Пареньки постоянно подшучивали друг над другом. Частенько эти шутки происходили и в присутствии других людей. Но парни просто забывали об этом. Тогда их начальнику приходилось напоминать этим «двоим оболтусам», что «они представляют закон, а ведут себя как клоуны, что не подобает сотруднику правоохранительных органов».
Сейчас же ефрейторы шли за спиной Зверина и переглядывались.
― Ты что, не узнаёшь этого парня? ― спросил один.
― Нет, ― второй нахмурился, подозрительным взглядом наградив со спины Серёжу. ― А кто такой?
― Не уверен пока, ― ответил первый ефрейтор. ― Напоминает мне одного известного человека.
― Известного? ― усмехнулся второй. ― У нас самые известные это Лермонтов да Пенкин, а из криминального мира, пожалуй, Квартет, которого давно уж не существует.
― Нет. Это совсем другое, ― продолжил первый. ― Этот человек из мира спорта.
― Спорт?
― Футбол.
― Ээээ нет. Футболом я не увлекаюсь. Так что мне он неинтересен.
― Зря, ― махнул рукой первый ефрейтор. ― Саблезубый достиг самых больших успехов из всех наших футболистов.
― Его ещё и Саблезубым зовут? ― засмеялся второй ефрейтор. ― Совсем имён не осталось.
― Это прозвище ему дали в Европе.
― Ах, вот оно что. Послушай, мне по барабану, кем он был. Сейчас этот твой футболист убил человека. И дорога ему только одна. В тюрьму и не иначе.
Зверин чувствовал, как наручники сдавливают ему запястья. Никогда он раньше не думал, что такое ему предстоит. Парень почему-то успокоился, чувствовал какое-то безразличие. Только погибшего нападавшего ему было жалко. Так глупо всё вышло. Тот потерял жизнь. Сергей теперь потеряет свободу.
― Стоять! ― послышался голос конвоира сзади. ― Направо, лицом к стене.
Зверин повиновался, уставившись в серую стену. Ефрейтор постучался в кабинет следователя. Тот пригласил их внутрь. Сергей вошёл в просторный кабинет, где за столом сидел человек в синей форме.
― Можете быть свободными пока, ― посмотрев на конвоиров, сказал следователь.
Ефрейторы повиновались и закрыли за собой дверь, оставив следователя и Саблезубого наедине.
― Присаживайтесь, ― кивнул на стул следователь. ― Что с лицом?
― Да ничего страшного. Познакомился с местным гостеприимством, ― объяснил Сергей происшествие в камере минувшей ночью.
― Ясно. Жалобы будут?
― Да нет вроде. Всё в порядке.
― Ну тогда ладно. Меня зовут Рудаков Пётр Григорьевич. Я буду вести ваше дело. Для начала давайте запишем ваши данные.
― Хорошо, ― пожал плечами Саблезубый.
― Имя, Фамилия, Отчество?
― Зверин Сергей Алексеевич, ― произнёс парень, наблюдая, как следователь записывает.
― Ладно. Остальные данные запишем позже. Серёж, вы знаете, что будете обвинены в убийстве человека?
― Да. Знаю, ― Саблезубый вздохнул.
― Вам инкриминируется статья 108 часть 1. Она звучит как убийство при превышении пределов необходимой обороны.
― Слышал о такой. Какой срок мне грозит, Пётр Григорьевич?
― До двух лет лишения свободы.
― Да уж, ― вздохнул Саблезубый. ― Вот это я попал.
― Согласен. У нас есть три свидетеля, которые дали одни и те же показания против вас, ― рассказал следователь.
― И Оксана тоже? ― слегка приподнял брови Серёжа.
― А чему вы удивляетесь? У нас ведь есть статья за отказ дачи показаний свидетелем.
― Ну да, ― Сергей согласился с Петром Григорьевичем. Чего он хотел? Чтобы Оксана в знак признательности за своё спасение соврала об убийстве? Тем более, что для неё эти события тоже стали шоком. Нет. Зверин не винил её ни в чём. Просто как-то всё равно было обидно, что так выходит. Хочешь помочь людям, а сам оказываешься виноватым.
― Расскажите, как всё было, ― попросил следователь.
― Да там особо и рассказывать нечего. Подвёз девушку до подъезда. Попрощались. Она пошла домой, а у подъезда столкнулась с тремя пьяными мужиками. Они стали к ней приставать. Тут я подошёл. Ну, слово за слово и драка завязалась.
― А кто был инициатором драки? ― поинтересовался следователь.
― Ну, само собой не я. Мужики напали на меня сразу втроём. Я отбивался от них. Ну и… неожиданно сам для себя одного из них… убил.
― Ясно, ― Пётр Григорьевич пометил что-то в протоколе допроса.
― Скажите, а на тех двоих алкашей будет заведено дело?
― С какой стати? ― спросил следователь, продолжая писать. ― Это же вы убили.
― Да неужели? ― Серёжа почувствовал раздражение в себе. ― А причина тому была нападение этих козлов на меня и мою подругу.
― Не горячитесь. Я занимаюсь только вашим делом. Ничего по поводу потерпевших сказать не могу.
― Потерпевших?! ― Зверина аж передёрнуло от таких слов. ― Да из-за этих козлов я блин в тюрьму угодил!
― А ну спокойно!
Серёжа опустил глаза, понимая, что повысил голос.
― Простите. Просто обидно, что в такой ситуации эти… граждане оказались потерпевшими.
― Понимаю вас, Сергей. Но как я уже сказал, это не в моей компетенции. Могу сказать, что с делом вашим долго затягивать не буду. Передам его в суд, адвоката предоставим, но вы должны отдавать себе отчёт, что на оправдательный приговор практически нет шансов.
― Я понимаю, ― вздохнул парень.
― Тогда до следующего вызова, Серёжа. Вот здесь прочтите и подпишите, ― следователь протянул Сергею протокол допроса.
Серёжа внимательно прочёл его и подписал.
― Ефрейтор!! ― позвал Пётр Григорьевич.
Молодой страж закона заглянул в кабинет.
― Да.
― Можете сопроводить задержанного, ― распорядился следователь.
― Есть. Встать, руки за спину. Пошли.
Сергей повиновался и пошёл к выходу из кабинета.
― Саблезубый, ― сказал следователь.
Сергей обернулся. Он понял, что Рудаков узнал в нём бывшего футболиста.
― Я постараюсь, чтобы те двое напавших на тебя и твою подругу получили самое строгое наказание.
― Спасибо, ― кивнул Серёжа и вышел.
В коридоре ИВС был сырой воздух. Дышать сразу стало сложнее. А чего можно было ещё ожидать от такого заведения? Сюда люди попадают не на курорт. Здесь вполне всё настраивает на будущую жизнь за решёткой вдали от дома.
Сергей неторопливо брёл вперёд, держа руки за спиной. Шаги отдавались гулким стуком в ушах. Коридор казался бесконечно длинным. Серёже теперь всё казалось бесконечно длинным. Особенно жизнь за колючей проволокой, которая ему предстояла. И это расстраивало парня как никогда сейчас.
― Стоять, ― послышалось сзади.
Парень послушно остановился на месте.
― Налево. Лицом к стене, ― опять последовало распоряжение конвоира.
Саблезубый повиновался, уставившись в блеклую стену. Конвоир просунул огромный ключ в замочную скважину и повернул несколько раз, проворачивая мощный замок. Дверь открылась.
― Заходи, ― кивнул Зверину конвоир на помещение.
Изнутри ударил резкий запах мужского пота. Не проветривали это помещение давно. Если вообще когда-то это делали. Серёжа вошёл внутрь. Здесь было три человека. Двое сидели за столом и играли в шахматы, третий был на верхней полке и глядел оттуда с интересом на вошедшего. Дверь сзади закрылась со скрежетом, противно ударив звуком по ушам. Замок вновь пару раз лязгнул, и конвоир отправился восвояси.
― Здравствуйте, ― поздоровался Саблезубый.
― Привет, ― подал голос мужичок с верхней шконки.
― Здорова, ― кинули двое игроков, не поворачивая головы.
Сергей осмотрелся. Нары на четверых, небольшой столик, за которым как раз и восседали шахматисты, в углу унитаз, рядом умывальник, у которого подтекал кран. Запах неприятный, дышать тяжеловато. Но не смертельно. Сергей прошёл вперёд и уселся на нижнюю шконку.
― А мы вот так, ― сделал ход один из игроков, озвучивая свои действия.
― Хитрый какой, ― ухмыльнулся его визави, потирая руки.
Сверху соскользнул мужичок и присел рядом с Сергеем.
― Надолго сюда? ― поинтересовался он.
― Не знаю, ― ответил Серёжа.
― За что сунули?
― Это моё дело.
― Да ладно. Не дрейфь. Тут все свои, ― махнул рукой мужичок.
― Я сказал, это моё дело, ― повторил Сергей более настойчиво.
― Да ладно, ладно. Твоё так твоё, ― вскинул руки мужичок. ― Пожрать чего есть?
― Нет. Я совсем без всего пока.
― Хреново, друг. Жрачка тут отстойная. Нас тут за людей не держат.
― Мы ведь в тюрьме, ― сказал Серёжа.
― Неееет. Пока мы ещё только подозреваемые либо подследственные, ― продолжил мужичок. ― Как же презумпция невиновности? Пока нас не признали виновными, они должны содержать нас, как и всех нормальных граждан государства.
― Ты достал, ― вмешался один из шахматистов, глядя на доску. ― Сколько можно пропагандировать свои мысли?
― Да у него словесный понос, ― поддержал второй.
― Здесь нет никаких гражданских прав. Сиди спокойно, жри, что дают, сри на параше и не вякай. Вот и все твои права.
― И это неправильно, ― с досадой вздохнул мужичок. ― Вот ты парень, как считаешь?
― Я никак не считаю, ― Серёже решил никого не поддерживать и держать нейтралитет. Как посчитал парень, это будет самой правильной тактикой поведения в ближайшие годы.
― Ну и зря. Я в своё время боролся за права человека. И довольно-таки успешно. Пока вот сам не угодил в такое заведение. И здесь с нами поступают как со скотом, не уважают и не признают наши гражданские права.
Мужичок продолжал что-то там рассказывать, но Сергей его перестал слушать, мечтая о встрече с близкими. Вот с кем бы ему действительно хотелось пообщаться.
― Э! Ты куда фигуру мою дел?!! ― вдруг вспылил один из шахматистов.
― Чего-о?!! ― нахмурился недовольно второй игрок.
― Убрал моего коня с клетки!! Он только что был здесь!
― Чего ты пургу тут гонишь?! Твоего коня я давно уже «съел»!
― Врёшь, собака!! Жульничаешь!
Мужчина вскочил со своего места и схватил шулера за грудки, собираясь преподать урок.
― Мужики! Мужики! Перестаньте!! ― вскочил со шконки мужичок, беседовавший с Серёжей.
Шулер не дал себя обидеть. Он зажал между пальцев руки острое лезвие. Уж откуда он его сумел здесь раздобыть осталось загадкой, но быстрым движением ударил рукой по лицу соперника. Тот взвыл от боли и схватился за лицо. Кровь буквально струёй полилась на пол с разрезанной щеки мужчины.
― Порву суку!
Нападавший с лезвием навис над раненым.
― Оставь его! ― неожиданно для себя самого поднялся со своего места Саблезубый.
― Что ты там сказал, молокосос?! ― бандит развернулся к Зверину и мужичку и стал наступать.
― Брось лезвие, ― сделав шаг назад, сказал Сергей.
― Конечно. Бегу уже.
Мужчина махнул рукой. Зверин увернулся от опасного оружия, а на второй удар сделал выпад, сблизившись с соперником и заломил руку атакующему. Двое сцепились. Серёжа стал проделывать болевой приём, и окровавленное лезвие выскользнуло из рук мужчины. Тут послышался лязг в замке. Саблезубый дал мужчине под дых и толкнул на шконку. Сам он быстро занял положение напротив. Мужичок мгновенно наступил на лезвие, закрыв его ногой. Дверь открылась.
― Что у вас тут происходит, мать вашу?! ― зло процедил надзиратель.
― Ничего, ― пожал плечами мужичок.
― Обжёгся я, ― держась за разрезанную щеку и уже прикрывая её полотенцем, проговорил раненый. ― Чай горячий оказался.
Надзиратель оглядел всех недоверчивым взглядом и закрыл дверь.
― Самый умный? ― держась за ушибленные рёбра, спросил нападавший. ― Ещё посмотрим, как ты в тюрьме проживёшь.
И дни потянулись. Сначала Сергей думал, что виной всему обычная бюрократия. Следователь оформляет документы надлежащим образом и готовит материалы для направления в суд.
Поинтересовавшись у сокамерников, Саблезубый выяснил, что максимальный срок содержания в ИВС составляет десять дней. Серёжа сразу понял, что держат людей здесь так долго, чтобы сломить их психологически. Эта атмосфера буквально сжирала человека, давила, убивала его. И делалось это специально, чтобы надавить на подозреваемого. Отвратительный запах, некачественная еда, отсутствие свиданий ― всё это ломало человека.
Дни тянулись. Наконец на девятый день Зверина вызвали на допрос. Парень шёл в кабинет следователя с неким облегчением, дабы дело сдвинулось с мёртвой точки, но было и тревожно на душе. Что-то подсказывало, что слишком уж долго парень пробыл в камере изолятора.
Конвоир доставил Саблезубого в другой кабинет. Войдя внутрь, Сергей обнаружил, что и следователь восседает за столом совсем другой.
― Присаживайтесь, Сергей Алексеевич, ― кивнул человек в синей форме с погонами капитана. ― Сесть ещё успеете.
Саблезубый смерил представителя закона тяжёлым взглядом, но подчинился без промедления, усаживаясь на стул напротив капитана.
― Моя фамилия Блохин, ― бросил следователь. ― Теперь я буду вести ваше дело.
― А что случилось с Рудаковым? ― нахмурился Зверин. ― Он был следователем по моему делу.
― Был да всплыл, ― пристально посмотрел в глаза паренька следователь. ― Передали ваше дело мне. Так что я буду им заниматься.
― Ну как мне сказали, там особо заниматься нечем, ― пожал плечами Саблезубый. ― Быстро в суд и отбывать срок.
― Думаешь, ты такой ловкий, а? ― огрызнулся Блохин. ― Не решай уж за других. Суд будет рассматривать твоё дело, а не ты.
Зверину этот тон совсем не понравился.
― Решать будет суд, ― холодно констатировал парень. ― Но он будет руководствоваться уголовным кодексом.
― Смотри, какой блин грамотный, ― с сарказмом выдал следователь. ― Не слишком ли рано собрался на свободу?
― В смысле рано?
― Ну, думал, небось, на колонии поселения отсидеться пару лет и выйти? ― улыбка Блохина раздражала Сергея.
― А разве не такое наказание меня ждёт по этой статье?
― По этой статье да, но только по этой, ― Блохин открыл папку с делом Зверина и стал перелистывать документы.
― О чём вы? ― Саблезубый почувствовал, как волнение в нём нарастает, и сейчас этот следак ему испортит жизнь окончательно.
― Да всё о том же.
Следователь достал лист бумаги с печатным текстом и протянул его пареньку.
― Ознакомьтесь, Сергей Алексеевич, ― наглая улыбка не покидала физиономию следователя.
― Что это? ― взяв бумагу, спросил Серёжа.
― А вы что, в школе не учились? Там же написано. Читайте.
Зверин чувствовал гнев, нарастающий в нём, но опустил глаза, начиная читать. А листом формата А4 оказались показания одного из потерпевших, который теперь являлся заявителем о преступлении. Точными юридическими терминами в заявлении было сказано, что Зверин Сергей Алексеевич напал на троих мужчин, причинил им телесные повреждения, а одного из них убил. Из всего этого вытекало, что Саблезубый совершил уголовное преступление тяжкой степени и сделал это сознательно.
Зверин про себя прикинул, что его ждёт после такого и поднял глаза на довольного следователя.
― Ну, как? ― поинтересовался тот.
― Строчить на клавиатуре не устали ручонки-то, капитан? ― зло процедил Саблезубый.
― Ты не забывайся, щенок! ― повысил голос следак. ― Напал, избил, убил. Всё. Кранты тебе. Будешь сидеть долго и жарко.
― Они напали на девушку и меня. Я защищался.
― Это ты на зоне кому захочешь расскажешь, ― сказал Блохин.
― У меня есть свидетельница. Как раз эта девушка.
― Да мне по барабану, щенок, ― подался вперёд следователь. ― У меня четыре свидетеля, которые указали одно и тоже. Ты напал на троих, совершил убийство.
― Зачем мне это? Какие мотивы? ― Саблезубый пребывал в шоке от такого поворота событий.
― Да хер тебя знает. Перед бабой выпендриться решил. Тут мотив не важен. Важно, что ты совершил и как это выглядит.
― Ага. Или как ты это преподносишь.
― Не забывайся, умник. А то мигом с тобой разберусь.
Зверин вздохнул.
― Какая теперь статья?
― Сто пятая, часть первая.
― Умышленное убийство? Ну, вы здесь и свии-иньи,― не мог сдержать гнев в голосе парень.
― Посидишь лет с десяток, подумаешь, что к чему.
― Ясно. Интересен мне один вопрос, капитан.
― Какой же?
― Сколько тебе заплатили за это? Ссучился ты, капитан.
― Да ты, молокосос, за такие слова вообще у меня до суда будешь гнить в камере. И сладкой жизни не жди. Вину свою будешь признавать?
― Не буду. И требую адвоката.
― Будет тебе адвокат, но, поверь мне, он тебе абсолютно не поможет против такой статьи.
Зверина перевели в СИЗО. Теперь ему предстояло находиться под следствием, и какое время никто не знал. Сергей вошёл в камеру и оглядел её. Это было большее по размеру помещение, нежели изолятор временного содержания. Людей здесь было тоже в разы больше. И в этих людях уже виднелись бывалые зеки. Сергей старался не паниковать и держаться уверенно, но не вызывающе.
― Здравствуйте, ― поздоровался парень.
В ответ ему кто-то поздоровался, кто-то промолчал, кто-то что-то буркнул.
― Ну и? Кто к нам пожаловал? ― поинтересовался один мужик с наколками по всему телу.
Саблезубый слышал немного о процедуре под названием «Прописка», при которой сокамерники хотят узнать, с кем им предстоит находиться в одном помещении. Всё, что помнил из своих скудных знаний в этом вопросе Серёжа это то, что нужно говорить только правду. Иначе потом может оказаться себе дороже.
― Ну, рассказывай, паренёк. Кто, откуда и зачем к нам, ― продолжил мужчина.
― Меня зовут Сергей. Я здесь за убийство человека. Мужики, сразу скажу, что я в подобном месте первый раз и не знаю, как себя вести правильно, но сразу скажу, что буду соблюдать правила.
― Молоде-е-ец, пацан, ― утвердительно кивнул мужчина. ― Самое правильное, сразу признаться, что не знаешь здешний быт.
― Проходи, твоя постелька будет здесь, ― Сергею указали на шконку на втором ярусе.
― Хорошо, ― утвердительно кивнул Саблезубый.
Парень положил матрац и постельное бельё на указанные нары.
― Вещи можешь повесить вон там на свободные крючки, ― подсказал ещё кто-то.
― Ага, ― Серёжа подошёл к вешалке и посмотрел на числа над свободными крючками. Цифры показались ему подозрительными: «5» и «6». Парень нахмурился. Его проверяют, поэтому нужно держать ухо востро. Цифра «6» сразу же сигнализировала о том, что повесь ты свои вещи сюда, то мигом признают «шестёркой». А этого допустить было нельзя. Но и цифра «5» была простой бы альтернативой. Сергей вернулся к своему месту и положил вещи на свою шконку. Как не крути, всё-таки ему сказали, что он может повесить туда вещи, но не должен.
― А что так? ― спросили парня.
― Цифры не по мне. Лучше пускай вещи на кровати моей будут лежать, ― пояснил парень.
― Молодец. Не «шестёрка» и не «петух».
― Слушай, а вот будет такая ситуация, что придётся выбирать. Либо жопу подставить, либо мать продать, то что будешь делать?
― При всех раскладах я жопу не подставлю и мать тоже не продам, ― категорично заявил Саблезубый.
― Правила простые, парень. С «петухами» и «шестёрками» дел не иметь, воздух не портить, а то могут предъявить, ночами не храпеть, поменьше материться и тщательно обдумывать каждое слово, прежде чем его произнести. Тогда и проблем меньше будет.
― Понял, ― согласно кивнул Зверин.
― Ну и давай последнее задание тебе дадим, пацанчик, ― спрыгнул сверху ещё один зек.
― Какое?
― Вот смотри, ― мужчина отошёл в сторону, а за ним на стене был изображён тигр с раскрытой пастью. ― Тебе предстоит с ним сойтись в поединке.
― Как это?
― Дерись с ним, «Ё» моё. Чо непонятного? ― мужчина явно желал, чтобы паренёк ошибся и дал повод его побить. ― Бей давай.
Сергей помялся на одном месте, почесав за ухом.
― Нет. Не буду я с ним драться, ― сказал парень.
― Это почему же?
― Пусть сначала он меня ударит, а потом уж я отвечу.
Сзади послышались ободряющие реплики, которые хвалили смекалку парня. Он прошёл «прописку». Однако последний зек всё же хотел побить парня и сделал это, сильно дав парню под дых. Зверин согнулся и получил ещё несколько ударов, после чего упал на холодный пол.
― Всё, пацан. Ты прошёл обряд. Поздравляю, ― зек с чувством выполненного долга забрался обратно на свою шконку и принялся читать.
Зверин поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Он мельком взглянул на обидчика, но внутреннее чутьё подсказало ему, что не стоит отвечать, ибо можно нажить страшных проблем.
Время в СИЗО потянулось. Здесь были свои порядки, свои шутки, свои разговоры. Зверин старался ни с кем не ссориться, не брать ни у кого в займы, жить своим умом. Парень читал книги, спал, иногда делал зарядку.
Сергей уже и не помнил, сколько прошло времени. Он постоянно думал, что теперь с ним будет. Помочь ему было некому. Из достоверных источников Сергей узнал, что у родственника погибшего от его рук мужчины есть влиятельные знакомые. Так что теперь всё вставало на свои места. Серёжа стал убийцей по другой статье, более тяжкой, нежели была сначала. Парень вычитал в Уголовном кодексе, что по такой статье ему светит от шести до пятнадцати лет в колонии строго режима. Саблезубый подсчитал, что ему будет, скорее всего, за тридцать лет, когда он вновь обретёт свободу. И эти перспективы были очень уж нехорошими, мягко говоря.
Пару раз Серёжа встречался с родными, которые плакали, сочувствуя горю Серёжи и своему тоже. Был у Сергея и его заместитель Наумов, который обещал заняться бумагами по переводу фирмы на одного из родственников парня. Он обещал, что сделает всё как надо, и его семья не будет нуждаться в деньгах.
Также приходил в гости и Михаил Орлов. Он говорил о несправедливости обвинения и попытках оспорить такую несправедливость. Однако, забегая вперёд, следует отметить, что на данном этапе парень со всеми своими связями и возможностями, не сумел помочь Сергею.
Было раннее утро. Заключённые спали. Все по-разному. Кто-то слегка похрапывал, кто-то легонько посвистывал, кто-то и вовсе обещал во сне всех «замочить» или «век воли не видать».
Спал и Сергей. Ему снилось море. Красивое и голубое, спокойное и прекрасное. Неожиданно сон резко оборвался открыванием металлической двери со страшным лязгом.
― Шмон, мужики!! ― выкрикнул кто-то, проснувшись.
Тюремный шмон ― это акция особого порядка, блистающая своей предельной отмороженностью. Его проводят контролёры, собранные со всех корпусов. Причём этот «праздник» на время его проведения превращает контролёров в совершенно уникальное существо ― шмонщика, с напрочь отсутствующими человеческими качествами.
Обычно шмон сваливается как снег на голову на подследственных. Хуже всего тем, кто оказался в крайних на этаже камерах. С них он обычно начинается и ничто это не предвещает. Остальные уже по звукам, доносящимся от соседей, понимают, что начался шмон.
Иногда даже можно примерно рассчитать сроки проведения шмона. Обычно это начало месяца. К этому времени в камере наводится порядок, убирается всё запрещённое. Спрятать что-то может в основном только бывалый зек. У тюремщиков тоже достаточно опыта, чтобы отыскать запрятанное.
Сергей глянул на открывающуюся дверь. Там появилось довольное лицо тюремщика.
― С вещами на коридо-ор!! ― скомандовал он.
Все стали копошиться, собирая свои баулы и выходить из камеры.
― Быстрее, быстрее давайте! ― командовал тюремщик.
Всех подследственных вывели и заставили вытряхивать всё из своих мешков прямо на грязный пол, приговаривая какие-то ругательства о медлительности шмонаемых.
Остальная «шмон-команда», которая насчитывала четыре человека, отправилась внутрь камеры. Из вооружения шмонщика у них были разного рода крючки, щупы и другие приспособления. Эти предметы были призваны облегчить тяжёлы труд шмонающих. Во главе всей этой «братии» был офицер, который указывал, что и как делать.
Рвали всё: самодельные занавески на нарах, сплетённые бельевые верёвки из кусочков ткани, ломая самодельные приспособления.
И тут в одном из уголков заметили запрещённую вещь ― пластмассовую бутылку с водой. Офицер грозно поинтересовался:
― Чьё?!!
― Не знаем! ― дружно отозвались шмонаемые.
― Ладно.
В этот раз прокатило, но бывало, что за такое получали удары все заключённые.
Всё это безобразие продолжалось минут десять, после чего всех загнали обратно и отправились к следующим беднягам в соседнюю камеру.
Сергей собрал все свои вещи. Он отметил, что порвали его занавески, которые он недавно смастерил, чтобы иметь возможность спать при включённом свете. Да и несколько из его книг тоже пострадали.
Остальные тоже обругивали «гадких наглецов тюремщиков», но по большому счёту к такому здесь уже все привыкли. Привыкнуть стоило и Сергею.
Зал судебного заседания был полон людьми. Прокурор восседал с довольным видом, потирая очки. Ещё бы. Как оказалось, у погибшего, который напал вместе с двумя собутыльниками на Оксану и Сергея, действительно были влиятельные знакомые. Поэтому уголовному делу быстро дали ход. И ход этот был абсолютно негативен для подсудимого, коим являлся Сергей Зверин.
Адвокат пытался сделать всё что мог, но особого энтузиазма в глазах защитника не было видно. И Зверин это видел. В его душе были разного рода эмоции и мысли. С одной стороны, парень понимал, что ему «светит» колония и ничего хорошего там он не увидит. А вслед за тюрьмой, когда парень выйдет на свободу, то… Да а что может быть хорошего после того, как отсидишь срок за убийство?! Да ничего!! С другой же стороны, в глубине души Серёжа смеялся. Он смеялся в очередной раз тому, что происходит в его родной стране. Ведь он лишь защищался и защищал девушку, а сам оказался на скамье подсудимых. Эх. Смешно. И теперь за неправду других людей, он может сесть за решётку. Хотя парень и понимал, что сам тоже сильно виноват. Он убил человека. Лишил его жизни. Пускай тот был пьяным наглецом, желающим вреда девушке, но смерть была причинена Сергеем, пускай даже он оборонялся. Но статью парню приписали другую, более жёсткую и совсем не отражающую правду.
Сергей смотрел в зал, где были его близкие. Мама была вся в слезах, не выпуская из рук валидол. Отец был чернее тучи. В зале присутствовали и друзья парня. Здесь были Олег Якутов и Михаил Орлов, которые наблюдали за судебным следствием с разочарованием, когда их друга обвиняли в том, что он справедлив. Под конец разбирательства в углу помещения, где сидели присутствующие, Зверин заметил Марину, которая тоже появилась на слушание. Сергей вспомнил свои отношения с девушкой, которые закончились совсем нехорошо. Неминуемо в памяти возник образ Александра Буланова, который был в английском Ливерпуле и продолжал карьеру за одноимённый клуб. Сергею подумалось, что вряд ли Сашка мог бы вырваться на это слушание, даже если бы захотел поддержать их прошлую дружбу. Да и не это было сейчас главным.
Наконец в зал вошёл судья, облачённый по традиции в чёрную мантию. Секретарь объявила традиционное:
― Встать! Суд идёт!
Все покорно поднялись со своих мест. Судья прошёл на своё место и уселся в удобное кресло. Одев огромные очки, представитель правосудия открыл дело Саблезубого и начал читать обвинение.
Серёжа слушал вполуха, просто глядя перед собой. Мыслями он уже представлял поезд, который несёт его далеко от родного города, лай собак при прибытие в колонию, постоянные шмоны со стороны надзирателей.
Судья попросил Зверина встать и стал зачитывать обвинение, чётко формулируя каждую мысль, изложенную на бумагу, которая юридически звучала корректно.
― Вам понятно, в чём вас обвиняют? ― поинтересовался судья, глядя на Сергея из-под толстенных стёкол очков.
― Да. Понятно, ― твёрдо ответил Саблезубый.
― Вы признаёте свою вину?
― Нет. Не признаю.
Потом начался сам судебный процесс. В основном были простые допросы, которые следовали скорее для того, чтобы процедура была выполнена правильно, нежели чтобы что-то можно было изменить. Всё шло к своему логическому финалу. Серёжа изредка смотрел в зал. Сначала на родителей, которые с каменными лицами слушали участников процесса, но не переставали поглядывать и на сына. Серёжа им слегка улыбнулся, но не более. Потом парень перевёл глаза на друзей. Олег и Михаил, казалось, сдерживались от злости, чтобы не выкрикнуть в сторону судьи, что же за беспредел творится такой. Ведь их друг всегда был хорошим товарищем и отзывчивым человеком, готовым помогать людям. А здесь свершилось такое, что Серёжу судят за то, что тот защищался. Сергей перевёл взгляд и на красавицу Марину. С ней он давно не виделся, но сейчас был благодарен, что она тоже здесь, она его тоже поддерживает. Девушка улыбнулась Саблезубому, а её глаза заблестели от слёз, и она прикрыла лицо рукой.
Так и прошло всё судебное заседание, в конце которого Сергею сказал судья:
― У вас есть право на последнее слово. Хотите им воспользоваться? ― мужчина протирал платком стёкла очков.
― Да. Хочу.
Сергей выпрямился и обратился ко всем присутствующим.
― Я раскаиваюсь в содеянном, но не признаю то обвинение, которое мне предъявлено. Я только защищался и защищал другого человека от произвола пьяных людей. Мне очень жаль, что так вышло. Я защищал себя и девушку, но я ни в коем случае не хотел допустить смерть человека. Мне следует понести справедливое наказание за моё преступление, но не то, которое выдвинуло сторона обвинения… ― парень вздохнул и посмотрел в зал на присутствующих. ― Спасибо всем огромное за поддержку. Для меня это очень важно. Я буду по всем скучать и ждать того дня, когда я вновь вернусь из заключения и буду полноценным гражданином общества. Спасибо родителям, друзьям и знакомым. У меня всё, Ваша Честь.
― Можете садиться, ― кивнул судья. ― Суд удаляется для вынесения приговора.
― Всем встать, ― поднимаясь со своего места, произнесла секретарь судебного заседания.
Судья удалился. Через время он вернулся с решением.
― Оглашается приговор, ― объявил судья, глядя в документы сквозь толстые стёкла своих очков.
Зверин чувствовал, как ему стало жарко и волнительно. Слова судьи эхом доносились до паренька.
― Суд приговорил Зверина Сергея Алексеевича по части первой, статьи сто пятой Уголовного Кодекса Российской Федерации признать виновным. Назначить наказанием восемь лет лишения свободы в колонии строго режима…
Судья размашисто ударил деревянным молоточком по столу.
Мама парня заплакала навзрыд, а Зверин глубоко вздохнул, глядя на довольное лицо прокурора. Сергей посмотрел в зал, где Марина вытирала платком слёзы, а Олег и Михаил негодовали.
― Всё нормально будет, ― лишь сказал в зал близким Зверин, когда его уводили в наручниках, но сам парень понимал, что восемь лет ему предстоит провести далеко от дома и в месте, которое не похоже на то, о котором он мечтал.
