Глава 4. Борьба с террористами
Рабочий день клонился к своему закату. Виктор Зарубин и Евгений Фролов сидели вдвоем в кабинете и заполняли различные документы отчётности, которые впоследствии пойдут в папку «Совершенно секретно». Такие документы стали для них нормой. Работа была такая.
Тут в кабинет заглянул полковник Зорин.
― Домой собрались? ― бросил он и, не дождавшись ответа, продолжил. ― Зря собрались. У нас срочный вылет. Террористы захватили школу в Сарапуле. Срочно выдвигаемся.
― Сарапул? Это где? ― нахмурился Женя, доставая из сейфа позади себя пистолет.
― Это Удмуртская АССР, ― ответил полковник. ― Географию нужно подучить, Фролов.
― Подучим, ― без энтузиазма сообщил Евгений, вставая из-за стола.
― «Альфа» будет работать? ― спросил Зарубин.
― Да.
― Кто возглавляет переговоры?
― Ты, ― сказал сухо Зорин. ― Всё. Вылетаем уже совсем скоро.
Он хлопнул дверью и ушёл. Витя и Женя переглянулись. А потом молча оба вышли из кабинета.
Самолёт уже был готов к взлёту. Евгений и Виктор встретили здесь своего друга Гену Торопкова. Обменявшись парой фразой, все заняли свои места, и самолёт вознёсся в небо, набирая скорость, улетая на восток, где были захвачены заложники.
Известно было следующее: в час дня в городе Сарапул Удмуртской АССР двое военнослужащих рядовые Мышкин и Колпаков покинули пост, вооружившись двумя автоматами Калашникова с боекомплектом 120 патронов. Добравшись до одной из школ, они проникли в здание и взяли в заложники учеников десятого класса. Их было 25 человек. Захватчики сразу же выдвинули требования: заграничные паспорта и визы на выезд из страны Советов самолётом в Соединённые Штаты Америки или любую другую капиталистическую страну. В случае отказа заложников обещали убить.
Время в те сутки тянулось мучительно долго. Никто не спал. Ученики, их родители, работники милиции и КГБ, военные. Кстати кто-то из последних даже предлагал взять класс штурмом с использованием танков. Правда такая абсурдная идея сразу же была отвергнута. Здесь была нужна не сила, а точный расчёт…
Было начало второго дня, когда двое солдат вошли в здание школы. Шёл последний урок, поэтому в коридорах было безлюдно. Мышкин и Колпаков, быстро осмотревшись, углубились внутрь учебного учреждения и поднялись на второй этаж. Выбрав один из классов, двое ворвались внутрь и дали автоматную очередь в потолок. Дети вскрикнули.
― Всем тихо!!! ― басовитым голосом прокричал Мышкин. ― Вы все теперь заложники, и выйдете отсюда только в том случае, если нам дадут возможность вылететь из страны!
― Все в тот угол!! ― указал Колпаков в сторону окон. ― И вести себя тихо!!
25 учеников и учительница подчинились, не ожидая такого продолжения дня. Ужас буквально ворвался в каждого из них.
С этого момента начиналось шестнадцатичасовая борьба за жизни учеников и учительницы. Самым сложным, конечно же, было построить контакт с террористами. Одно неверное слово или действие, и те могли убить заложников. Ситуация была крайне напряжённая. Милиция среагировала достаточно быстро, приехав к зданию школы и попав внутрь. Но начать переговоры никто не решался, не имея никакого опыта в таких делах.
Отряд «Альфа» прибыл довольно скоро. Нужно было помнить, что само существования спецподразделения являлось совершенно секретным. И что еще более интересно, такой подход сохранился и в будущем. С другой стороны, будь отряд «Альфа» известен на всю страну своей мощью в военных операциях, это заставило бы потенциальных бандитов задуматься, а идти ли ему на преступление. А найти золотую середину можно было бы. Не раскрывать секретов и состава группы, но и не оставлять неизвестной такую мощную группу специалистов военного дела. Ввиду всего этого, когда команду спросили, кто они такие, те без эмоций на лице сообщили, что их послали разыскать противотанковые мины, которые якобы откопали и спрятали школьники. Как ни странно, в такой ответ поверили.
Отряд занял второй этаж. Зарубин начал вести переговоры. Он вёл диалог в доверительном тоне, не грубил и не угрожал. Качества лидера и профессионала помогали ему действовать без колебаний в принятии решений.
― Моё имя Виктор Зарубин! ― сообщил он из коридора. ― Я капитан милиции и уполномочен вести переговоры.
― Не лезьте сюда только! ― заметно нервничая, сообщил Мышкин. ― У нас тут целый класс детей. Мы всех убьём.
― Всё в порядке. Мы не собираемся ничего предпринимать, ― примирительно сообщил Виктор, оглядываясь на Женю, который находился рядом с другом. ― Скажите, с заложниками всё в порядке? Им нужно оказать медицинскую помощь?
― Нет. Никто не был ранен. С ними учительница. Она их успокоила. Никто уже не плачет.
Это была правда. Старшеклассники сидели тихо, стараясь держать себя в руках. Ребята понимали, что слезами только усугубят положение.
― Хорошо, ― сказал Зарубин. ― Я готов выслушать ваши требования. Чего вы хотите добиться данной акцией?
Мышкин и Колпаков переглянулись. Пришло время сообщить, чего они хотят. Мышкин облизнул пересохшие губы и сообщил:
― Мы хотим вылететь в США или любую другую капиталистическую страну.
«А жопа не треснет?» ― подумалось Зарубину.
― Я понимаю, ― ровным голосом произнёс Витя. ― Хочу заметить, что это довольно-таки сложное мероприятие.
― Ты давай там «не лечи» нас! ― повысил голос Мышкин. ― Если не улетим, то все умрут.
― Я просто хочу сказать, что вам будет необходимо заполнить несколько документов на оформление выезда из страны, ― объяснил сложность капитан Зарубин.
― Мы готовы заполнять. Предоставьте всё, что нужно.
Уже стемнело за окном. Зарубину пришлось всю ночь вести переговоры, находясь в контакте с преступниками. Ведь бандиты держали палец на спусковом крючке автомата. Это было нечеловеческое напряжение. Постоянно принимать возражения, держать свои эмоции под контролем и объяснять всё ровным голосом. Интеллект и высокая физическая закалка помогали Виктору в этот сложный момент.
Часы тянулись. Колпаков и Мышкин были заняты заполнением различных анкет, справок, ответами на вопросы. Таким способом было выиграно время, получена информация о преступниках, имеющихся в их распоряжении огневых средствах. За это время район был оцеплен и взят под контроль полком внутренних войск. Класс, где находились террористы, и подступы к нему были блокированы оперативным составом военнослужащих и органов КГБ.
Тем временем за пределами школы творилось невообразимое. Несмотря на ночь, которая опустилась на город, никто не спал. Люди маленькими группами шли к школе. Чем ближе к ней, тем больше становились толпы не спящих сопереживающих людей. У школы образовалось плотное кольцо из сотен человек, которых едва сдерживала милиция.
Время продолжало тянуться. Зарубину удалось в ходе переговоров добиться освобождения девочек с учительницей, позже освободили несколько ребят. В итоге в классе оставалось семеро мальчишек. Зарубин убедил преступников, что в данный момент им выписывают заграничные паспорта. Но на компромиссы те не шли.
Было принято решение проводить освободительную операцию. Её проработали пошагово, все надели средства защиты, бронежилеты, каски, взяли в руки оружие. Каски были на головах порядка четырёх часов, а после того, как их сняли, казалось, что на плечах не было головы.
Передвигаться по школе без звуков было сложно. Ведь вокруг стояла гробовая тишина. Титановые пластины бронежилета постукивали, обувь скрипела. Пришлось даже разуться и передвигаться в носках.
Уже стояла глубокая ночь. Все устали. И тут вдруг неожиданно открывается дверь. Все подняли оружие. Оказалось, что бандиты отпустили в туалет одного из парнишек. Мальчишку тут же перехватили сотрудники «Альфы» и стали быстро расспрашивать.
― Ничего не бойся, ― слегка улыбнувшись, сказал тихо Евгений. ― Всё будет в порядке.
― Расскажи, что в классе? ― спросил Зарубин. ― Где сидят преступники?
― Они, они за учительским столом, ― испуганно произнёс парень. ― Автоматы направлены на нас.
― Ясно. Послушай, сейчас иди в туалет, но тебе придётся вернуться обратно в класс, ― тихо объяснял Виктор. ― Мы спасём вас обязательно. Я тебе обещаю.
― Но я не хочу туда возвращаться, ― сказал паренёк.
― Придётся. Ведь если ты не вернёшься, они могут кого-то убить, ― объяснил Женя, положив руку на плечо парня. ― Ты же не бросишь своих товарищей.
― Не брошу, ― мальчишка понял, что стоит на кону.
― Скажи, что в школе всё спокойно.
― Хорошо.
Парнишка вернулся в класс. Переговоры продолжились. Пот заливал Зарубину глаза. Напряжение было очень высоко, особенно теперь, когда он увидел лицо того мальчишки и представил, сколько ещё молодых ребят ждут от них помощи. Это сильно давило. В итоге Виктору удалось договориться обменять семерых заложников на загранпаспорта. В результате в классе остались только Мышкин и Колпаков. Наблюдатель сквозь щиты, которыми были закрыты окна, видел, как один из террористов безнадёжно разводил руками. Видимо, до солдат дошло, что они просчитались, оставшись одни внутри класса.
Команда стала готовиться к штурму. Зарубин отошёл к окну, чтобы подышать воздухом из открытой форточки. И тут открылась дверь. Все обернулись. Из класса с автоматом вышел Колпаков. Ближе всего к нему находился Гена Торопков. Он не ожидал такого развития событий и не нашёлся что сказать, кроме как:
― Ты чего?
― Мне капитана Зарубина, ― сказал бандит.
Для него было шоком видеть вооружённых до зубов спецназовцев, которые выглядели мастерами своего дела и стояли против него, солдата срочной службы.
Торопков обернулся на своих. Витя молча кивнул: не надо.
― Зарубин ушёл, ― сообщил Торопков.
― Нет. Я требую капитана Зарубина, ― сказал солдат.
Торопков старался говорить, как можно спокойнее, подходя всё ближе.
― Ты автомат бросай.
Колпаков ещё что-то пробормотал.
― Бросай оружие, ― повторил спецназовец.
Террорист и правда бросил автомат, но быстро скрылся в классе, захлопнув с силой дверь. В этот момент из своих укрытий рванули другие спецназовцы. И двинулись прямо в дверь. Очевидно, от волнения стали открывать её внутрь. Но для террористов это стало шоком. «Альфа» ворвалась в класс. Колпаков стоял белый, как мел, прямо за дверью, а Мышкин усмехнулся злобно и вскинул автомат. Время повисло. Нельзя точно сказать, что именно в ту секунду думал Мышкин. Хотел ли он выстрелить или просто поднял автомат для устрашения, но в ту же секунду оружие выбили у него из рук. Вскоре оба захватчика лежали лицом в пол с наручниками на запястьях.
Всё кончилось. Ничего особо героического не случилось. Хотя пулю мог получить каждый. Зарубин вошёл в класс вместе с Фроловым. Они встали напротив обезвреженных террористов. Торопков смотрел на своих друзей, держа за руку Мышкина, который злобно улыбался в лицо сотрудникам КГБ.
― Уведите того и всем вниз, ― не сводя холодного взгляда с преступника, скомандовал Виктор.
Спецназовцы отправились вон из класса, уводя с собой Колпакова.
Их осталось четверо внутри. Три друга против Мышкина.
― Страшно вам было, суки, ― сказал, улыбаясь, Мышкин. ― Заставили мы вас попотеть.
― Ты, гнида, детей чуть не пострелял, ― дёрнул за руку бандита Торопков.
― Что, служить стало невмоготу? ― спросил Зарубин. ― К мамочке захотелось? Сиську мамочкину захотелось, тварь ты эдакая.
― Я жить хочу нормально, а не так, как здесь. Надоело всё это дерьмо.
― Детьми прикрыться решил, сволочь, ― сказал зло Евгений. ― Вот и сядешь за это.
― Вы все твари, ― стиснул зубы солдатик. ― Все сгниёте здесь.
― А ты тварь будешь гнить в колонии.
Зарубин, наконец, не выдержал и приложился несколько раз по преступнику. Тот отлетел через парту и рухнул между стульев. Друзья не ожидали такого от Вити и попытались его остановить, но тот бросился вновь на бандита. Его лицо перекосило абсолютное зло. Зубы оскалились, а глаза хищника готовы были пронзить свою жертву. В последний момент двое удержали Виктора.
― Ты тварь!! Тебя нужно убить за такие вещи!! ― был в ярости Зарубин.
― Да успокойся ты уже! ― кричали друзья.
Кое-как Торопкову и Фролову удалось угомонить Виктора. Но для них это было шоком. Таким своего друга они ещё никогда не видели: злой, агрессивный, готовый убить. Можно было бы понять человека. Долгие сложные переговоры с террористами, захват в заложники школьников, но такого высвобождения эмоций никто не ожидал. Страшный взгляд засел в памяти Евгения и Геннадия.
